Три отрока в пещи огненной

Детально: три отрока в пещи огненной - со всех открытых источников и разных уголков мира на сайте 1000-molitv.ru для наших уважаемых читателей.

Три отрока в пещи огненной, по имени Ана́ния, Аза́рия и Мисаи́л (ивр. ‏חֲנַנְיָה Хананья, עֲזַרְיָה Азарья, מִישָׁאֵל Мишаэль‏‎, др.-греч. Ἀνανίας, Ἀζαρίας καὶ Μισαὴλ), (VI век до н. э.) — персонажи Книги пророка Даниила (Дан. 1:7), иудейские юноши в Вавилонском пленении, где им дали имена Седра́х, Миса́х и Авденаго́ (ивр. ‏שַׁדְרַך Шадрах, מֵישַׁך Мейшах, עֲבֵד נְגוֹ Авед-Него‏‎).

Эти друзья пророка Даниила были брошены в огненную печь по приказу царя Навуходоносора за отказ поклониться идолу, но были сохранены архангелом Михаилом и вышли оттуда невредимыми.

Септуагинта (древнегреческий текст Ветхого Завета) содержит расширенный, по сравнению с древнееврейским (масоретским) текстом, вариант изложения. Дополнительный фрагмент иногда называют «Песнью трёх отроков» и в традиции иудаизма рассматривают как апокрифическое прибавление. Что касается христианства, то этот фрагмент был отвергнут протестантизмом, так как он отсутствует в оригинальном еврейском тексте, однако входит в библейский канон и православных, и католиков, а также используется в православной гимнографии.

Память трём вавилонским отрокам в православной церкви совершается 17 декабря (30 декабря), а также (неявно) в Неделю святых праотец.

Оглавление [Показать]

Библейский рассказ

Повествование о трёх отроках в пещи огненной содержится в первых трёх главах «Книги пророка Даниила». (Эту же историю без каких-либо серьёзных изменений пересказывает Иосиф Флавий в «Иудейских древностях»).

Начало придворной карьеры

Анания, Азария, Мисаил и их товарищ Даниил, от лица которого написана эта библейская книга, в период вавилонского плена входили в число знатных иудейских юношей, приближённых царем Навуходоносором II ко двору.

И сказал царь Асфеназу, начальнику евнухов своих, чтобы он из сынов Израилевых, из рода царского и княжеского, привел отроков, у которых нет никакого телесного недостатка, красивых видом, и понятливых для всякой науки, и разумеющих науки, и смышлёных и годных служить в чертогах царских, и чтобы научил их книгам и языку Халдейскому. И назначил им царь ежедневную пищу с царского стола и вино, которое сам пил, и велел воспитывать их три года, по истечении которых они должны были предстать пред царя. Между ними были из сынов Иудиных Даниил, Анания, Мисаил и Азария. И переименовал их начальник евнухов — Даниила Валтасаром, Ананию Седрахом, Мисаила Мисахом и Азарию Авденаго.

три отрока в пещи огненной

Четыре отрока, хотя они должны были есть еду с царского стола, не стали осквернять себя ею. Обеспокоенный начальник евнухов через некоторое время убедился, что всё равно юноши оказываются красивее прочих, кто ел царскую еду. Через три года они предстали перед царём, и он убедился в их превосходстве перед остальными: «о чём ни спрашивал их царь, он находил их в десять раз выше всех тайноведцев и волхвов, какие были во всём царстве его». Товарищи заняли место при дворе.

Во второй год царствования Навуходоносора ему приснился сон, и он приказал, чтобы мудрецы истолковали его. На просьбу мудрецов рассказать хотя бы содержание сна царь ответил, что если они мудрецы, то должны и сами догадаться, о чём был сон, и истолковать его. В противном случае он прикажет казнить их всех. Угроза смерти нависла и над четверыми иудеями, но Бог поведал Даниилу, что царю приснился колосс на глиняных ногах. После успешного толкования царь поставил Даниила «над всею областью Вавилонскою и главным начальником над всеми мудрецами Вавилонскими», а трое его друзей были поставлены «над делами страны Вавилонской» (Дан. 2:49).

Чудо в огненной печи

Третья глава «Книги пророка Даниила» содержит непосредственный рассказ о прославившем отроков чуде. Создав золотого истукана, царь повелел всем своим подданным поклониться ему, как только они услышат звуки музыкальных инструментов, под страхом смерти от сожжения. Трое иудеев не сделали этого (так как это было противно их вере), о чём их враги незамедлительно донесли царю. Навуходоносор ещё раз приказал им поклониться идолу, но Анания, Мисаил и Азария отказались, заявив: «Бог наш, Которому мы служим, силен спасти нас от печи, раскаленной огнём, и от руки твоей, царь, избавит» (Дан. 3:17), после чего Навуходоносор отдал приказ об их казни, и юношей бросили в жарко истопленную печь.

три отрока в пещи огненной

«Архангел Михаил и три отрока в пещи огненной», икона

И как повеление царя было строго, и печь раскалена была чрезвычайно, то пламя огня убило тех людей, которые бросали Седраха, Мисаха и Авденаго. А сии три мужа, Седрах, Мисах и Авденаго, упали в раскалённую огнём печь связанные. После явления ангела отроки «как бы одними устами, воспели в печи, и благословили и прославили Бога». Текст «Славословия трёх юношей» также приводится в третьей главе «Книги пророка Даниила» (Дан. 3:52-90) (см. ниже).

Навуходоносор изумленно рассмотрев, что творится в пламени, воскликнул: «не троих ли мужей бросили мы в огонь связанными? Вот, я вижу четырёх мужей несвязанных, ходящих среди огня, и нет им вреда; и вид четвёртого подобен сыну Божию» (Дан. 3:91-92). После чего приказал прекратить казнь. Когда трое отроков вышли из печи, приближённые царя убедились, «что над телами мужей сих огонь не имел силы, и волосы на голове не опалены, и одежды их не изменились, и даже запаха огня не было от них» (Дан. 3:94). После чего Навуходоносор, изумленный властью Бога, который умеет так спасать верующих в него, воздал Ему хвалу: «благословен Бог Седраха, Мисаха и Авденаго» (Дан. 3:95), — снова возвысил этих трёх иудеев (Дан. 3:97) и возвестил «всем народам, племенам и языкам» о знамениях и чудесах Всевышнего Бога (Дан. 3:98-100). На этом рассказ о трёх отроках в «Книге пророка Даниила» заканчивается.

Песнь трёх отроков

три отрока в пещи огненной

«Песнь трёх отроков» (Дан. 3:24-90) распадается на три части: «Молитва Азарии», рассказ о чудесном спасении и «Славословие трёх юношей по случаю их спасения». В традиции иудаизма рассматривается как «одно из трёх апокрифических прибавлений к „Книге Даниила“, сохранившихся только в греческой Библии и в переводах с греческого». Что касается христианства, то этот текст был отвергнут протестантизмом.

Несторианская и малабарская христианские традиции признают каноничность этих текстов; они присутствуют в саидском, эфиопском, старолатинском и других переводах Священного Писания, а 4-й Толедский Собор 633 года отмечает, что пение на воскресных службах и на праздники мучеников песни отроков является «древним обычаем», принятым во всем мире).

Эта песнь содержит 67 стихов и помещена между 23-м и 24-м стихами еврейского масоретского текста 3-й главы «Книги пророка Даниила», которым в русском тексте соответствуют 23-й и 91-й стихи.

В Синодальном переводе добавления или альтернативные варианты изложения, взятые из Септуагинты (греческого текста Ветхого Завета), выделяются квадратными скобками, можно отметить, что отдельные словосочетания добавлены также в стихи 91, 95 и 97.

Глава 3. «…23 А сии три мужа, Седрах, Мисах и Авденаго, упали в раскаленную огнём печь связанные.

«Песнь трёх отроков» (стихи 24-91)

91 Навуходоносор царь, изумился, и поспешно встал, и сказал вельможам своим: не троих ли мужей бросили мы в огонь связанными? Они в ответ сказали царю: истинно так, царь!„ (…) 95 Тогда Навуходоносор сказал: благословен Бог Седраха, Мисаха и Авденаго, Который послал Ангела Своего и избавил рабов Своих, которые надеялись на Него и не послушались царского повеления, и предали тела свои чтобы не служить и не поклоняться иному богу, кроме Бога своего!.. (…) 97 Тогда царь возвысил Седраха, Мисаха и Авденаго в стране Вавилонской .“»

По мнению представителей традиции иудаизма, «Песнь трёх отроков» выделяется из числа добавлений, которыми снабжена «Книга пророка Даниила» («Сусанна», «Бел и Дракон» и «Песнь трёх отроков»), наиболее тесной логической связью с масоретским текстом: «Молитва Азарии является по смыслу молитвой всего еврейского народа, наказанного и кающегося».

три отрока в пещи огненной

В Александрийском кодексе Септуагинты это прибавление образует 2 песни и вместе с 12 другими песнями приложено к Псалмам: 9-я и 10-я песни этого прибавления носят заглавия: Προσευχή Άζαρίου («Молитва Азарии») И Υμνος των πατέρων ημών («Молитва наших отцов»). Кроме того, эта Песнь имеется ещё в переводе Феодотиона, мало отличающемся от Септуагинты

Брокгауз пишет: «полное отсутствие этой Песни в еврейской древней литературе свидетельствует, что в оригинальном тексте „Даниила“ её не было. Добавление было вызвано естественным желанием расширить народное сказание: такое чрезвычайное событие, как пребывание в огненной печи, не могло не сопровождаться молитвой и благодарным прославлением за спасение. Материал был взят из народных преданий: так, об охлажденной печи упоминается в Пес., 118а. Из приведенных в ст. 38 слов: „В то время не было пророка, вождя и жертвоприношений“ — можно предположить, что Молитва Азарии составлена во время гонений Антиоха и осквернения им храма, около 168—165 гг. до Рождества Христова; в Славословии имеются ссылки на священников и храмовых служителей; эти ссылки вызывают предположение, что Славословие написано по очищении храма, около 164 г. Разумеется, эти предположения спорны, как спорен также вопрос о том, является ли Песнь оригинальным греческим произведением или переводом с еврейского или арамейского. Эйхгорн во 2-м издании „Einleitung in die Apokr. Schriften“, стр. 419 и след., на основании разбора стиля и тона Песни, а также на основании некоторых филологических сопоставлений, высказывает предположение, что Песнь является переводом — и переводом с еврейского, а не арамейского. Но доказательства автора нельзя считать неопровержимыми; можно только с некоторой долею вероятности утверждать, что имелся такой перевод. В еврейской талмудической литературе Песнь вовсе игнорируется; Балл приводит много цитат из библейских частей Даниила, 3 в раввинской литературе, но он не нашел ни одного из данного апокрифа. В христианской богословской литературе было много споров относительно значения этого апокрифа: признанный каноническим на вселенских соборах, он был отвергнут протестантством».

Вескими аргументами в пользу поздней вставки этих отрывков является отсутствие их в Кумранских рукописях, и в пересказе истории Иосифом Флавием. Православная энциклопедия указывает, что «Молитва Азарии» по своей структуре является типичной для Ветхого Завета, а по содержанию напоминает молитвы Соломона (3 Цар 8. 46-51) и Даниила (Дан 9).

Дальнейшая судьба

Даниил и друзья его Анания, Азария и Мисаил дожили до глубокой старости и скончались в плену. По мнению святителя Кирилла Александрийского, святые Анания, Азария и Мисаил были обезглавлены по повелению персидского царя Камбиза.

В кратком житии отроков, изложенном в Синаксаре Константинопольской Церкви сообщается, что отроки воскресли вместе со Христом, но со временем умерли.

При императоре Льве I (457—474 гг.) состоялось перенесение мощей из Вавилонии в Константинополь. По другому преданию, гробницы пророка Даниила и отроков находятся в Киркуке (Ирак).

Анализ библейского текста

О сложности сложения данного сюжета свидетельствует то, что вавилонские имена, данные иудеям, изначально принадлежали местным богам или же жителям, то есть, существует возможность, что тема с неудавшимся сожжением трёх персонажей в огне была иудейской мифологией заимствована, как и некоторые другие, из вавилонской, с сохранением имен первоначальных героев, приложенных к Анании, Мишаэлю и Азарии с объяснением обрядом переименования.

Фольклористы отмечают родство сюжета огненной печи с распространённым среди многих народов мифологическим сюжетом «огненного закаливания» (закаливание Деметрой-служанкой младенца Демофонта в очаге, один из вариантов закаливания Фетидой Ахилла — в огне, печь Бабы-Яги, которая позволяет Иванушке и прочим не умереть, а набраться сил, чтобы сокрушить старуху, и проч.). Исследователи предполагают, что корнем этих мотивов является древний (недошедший) обряд инициации огнём — испытание, закаливание, наделяющее подростка качествами мужчины.

Перемена имени отроков

Отроки отзывались на наречённые им имена при общении с язычниками, но сохраняли свои первоначальные имена в общении между собой и с соплеменниками (см. например Дан. 2:17). Имя самого пророка Даниила было заменено на Валтасар.

По древневосточным взглядам перемена имени связана с переменой жизни. По толкованию богословов, наречение Навуходоносором иудейских отроков языческими именами было обусловлено целью привить им поклонение вавилонским богам (по замыслу царя весь пленённый еврейский народ должен был в перспективе принять язычество — ср. Дан. 3:4–6).

Хана́ния (ивр. ‏חֲנַנְיָה‏‎ — «милость Господня») Шадра́х (аккадское имя, ивр. ‏שַׁדְרַךְ‏‎ — «постановления Аку») Имя дано в честь шумерского божества мировых вод, мудрости и судьбы Энки, чьё имя в поздневавилонской традиции могло читаться как «Аку», хотя обычно произносилось как «Эйа».
Мишаэ́ль (ивр. ‏מִישָׁאֵל‏‎ — «Тот, кто есть Бог») Мейша́х (аккадское имя, ивр. ‏מֵישַׁךְ‏‎ — «тот, кто есть Аку») Имя дано в честь описанного выше шумерского божества Энки.
Аза́рйа (ивр. ‏עֲזַרְיָה‏‎ — «помощь Господня») Авед-Него (халдейское имя, ивр. ‏עֲבֵד־נְגוֹ‏‎ — «служитель Него») Имя дано в честь шумеро-аккадского божества подземного мира Нергала, но, возможно, имеется в виду Нево (Набу) — бог-писец, покровитель книжности, по имени которого был назван и сам Навуходоносор (Набу-кудурри-уцур — «Набу, оберегай мой удел»).

Богословское толкование

три отрока в пещи огненной

Греческая икона XVIII века, наполненная множеством деталей. Иконописец Адрианополитис Константинос

Рассмотрение истории трёх отроков встречается уже у ранехристианских богослов. Так Киприан Карфагенский (первая половина III века) в своём сочинении о мученичестве ставит отроков в пример, считая, что они «несмотря на свою молодость и стеснённое положение в плену, силою веры победили царя в самом царстве его… Они верили, что могут избегнуть смерти по вере своей…».

Иоанн Златоуст в своём сочинении «Слово о трёх отроках и о печи вавилонской» подчёркивает, что отроки идя в печь не искушали Бога, надеясь на непременное избавление, но в доказательство что они не за плату служат Богу, но чистосердечно исповедуют истину. Также святитель отмечает, что отсутствие в печи Даниила было особым промыслом Божьим:

После истолкования Даниилом царского сна, царь воздал ему поклонение как богу и почтил его именем Валтасара, производным от имени вавилонского бога. Так вот, чтобы не подумали, что этим именно божественным по их мнению именем Валтасара побеждается сила огня, Бог устроил так, что Даниил не присутствовал при этом, чтобы чудо благочестия не потерпело ущерба.

— Иоанн Златоуст, «Слово о трёх отроках и о печи вавилонской»

Василий Великий в своём Слове о Святом Духе в главе о современном ему состоянии церкви ставит вавилонским отрокам в заслугу, что они будучи одни среди иноверцев не рассуждали о своей малочисленности, но «они и среди пламени песнословили Бога, не рассуждая о множестве отметающих истину, но довольствуясь друг другом, когда их было трое».

Григорий Богослов приводит отроков как образец должного состояния священников: «Дерзновенно подойдя под иго Священства, право твори пути свои и право правь слово истины, со страхом и трепетом творя этим своё спасение. Ибо Бог наш есть Огонь поядающий, и если ты коснешься Его как золото или серебро, то не бойся сожжения, подобно вавилонским отрокам в печи. Если же ты из травы и тростника — из горючего вещества, как мудрствующий о земном, то бойся, чтобы не сжег тебя Небесный Огонь».

В Православной церкви

Пение отроков

Благодарственная песнь отроков («Молитва святых трёх отроков») вошла в состав христианской гимнографии уже с IV—V веков. Афанасий Александрийский (IV век) упоминает о пении на Пасху песней Моисея из Исхода и вавилонских отроков. Псевдо-Афанасий в сочинении «О девстве» (IV век) указывает на включение песни трёх отроков в состав утрени.

Собрание библейских песен начиная с ранних византийских рукописей выступает как дополнение к Псалтири. По древней Константинопольской практике Псалтирь была разбита на 76 антифонов и 12 библейских песен (в них входила и песнь вавилонских отроков, которая пелась ежедневно), начиная с VII века (иерусалимская традиция) число библейских песен было сокращено до 9, но песнь вавилонских отроков в ней осталась и помещается под номером семь.

В современной богослужебной практике библейские песни употребляются как прокимны. Прокимен из песни вавилонских отроков («Песнь отцев») поется:

  • в 1-ю неделю (воскресный день) Великого поста (Торжество православия, воспоминание победы над иконоборцами и память святых пророков);
  • в 7-ю неделю (воскресный день) по Пасхе (память отцов 1-го Вселенского Собора);
  • в неделю (воскресный день) после 16 июля (память отцов первых шести Вселенских Соборов);
  • в неделю (воскресный день) после 11 октября (память отцов 7-го Вселенского Собора);
  • в Недели праотцев и отцев перед Рождеством Христовым.

Следует отметить, что текст песни, употребляемой в богослужении, не идентичен тексту из «Книги пророка Даниила»: песнь представляет собой краткий пересказ истории ввержения отроков в печь и их чудесного избавления от смерти с добавлением благодарственных молитв.

Песня трёх отроков также является прообразом для ирмосов 7-й и 8-й песнейканона утрени. Характерные примеры:

  • «Росодательную убо пещь содела Ангел преподобным отроком, халдеи же опаляюще веление Божие, мучителя увеща вопити: Благословен еси Боже отец наших» (ирмос 7-й песни воскресного канона шестого гласа);
  • «Из пламени росу преподобным источил еси, и праведного жертву водою попалил еси, вся бо твориши, Христе, токмо еже хотети. Тя превозносим во вся веки» (ирмос 8-й песни вокресного канона шестого гласа);
  • «Отроки от пещи избавивый, быв человек, страждет яко смертный, и страстью смертное в нетленное облачит благолепие, Един благословен отцев Бог и препрославлен» (ирмос 7-й песни пасхального канона);
  • «Телу златому премудрые дети не послужиша, и в пламень сами пойдоша, и боги их обругаша, и ороси я Ангел. Услышася бо уст ваших молитва» (ирмос 7-й песни канона из Последования ко святому Причащению, второго гласа).

В Великий пост, когда в соответствии с Триодью библейские песни читаются полностью, за богослужением можно услышать полный текст «Песни трёх отроков».

На вечерне Великой субботы, соединённой с литургией Василия Великого, история трёх отроков читается в качестве заключительной (пятнадцатой) паремии, а их песнь читается с припевами чтецом и молящимися (или хором от их лица).

«Пещное действо»

три отрока в пещи огненной

«Пещное действо» — название древнего церковного обряда (театрализованного представления) по этой легенде, который свершался в воскресную службу перед праздником Рождества Христова. Этот обычай пришёл на Русь из Византии. В храме снимались большие паникадила, чтобы освободить место для деревянной круглой печи. Три мальчика и двое взрослых изображали отроков и халдеев. Когда богослужение прерывалось, ряженые халдеи выводили из алтаря связанных отроков и учиняли им допрос, после чего ввергали их в печь. Под ней ставили горн с углями, а отроки в это время пели песнь, славящую Господа. В конце пения раздавались звуки грома, из-под сводов спускался ангел. Халдеи падали ниц, затем снимали свои наряды и стояли в молчании с поникшими головами, пока отроки же с ангелом трижды обходили печь.

Действо совершалось по литературному переложению библейской истории, созданному Симеоном Полоцким. Обряд был запрещён в XVIII веке Петром I в связи с реформами Русской Православной Церкви. В начале XX века обряд был восстановлен композитором Александром Кастальским, в основу реконструкции легло прочтение старинных «крюковых» записей музыки, и в настоящий момент он входит в репертуар некоторых современных исполнителей.

Обряд имел не только назидательный, но и развлекательный характер, благодаря наличию ряженых. Русский зимний карнавал начинался тотчас по окончании храмового действа. Те лица, которые в этом действе играли роль халдеев и подпаливали «плаун-траву», выйдя за порог храма, зажигали на улицах святочные огни.

Сцена «Пещного действа» в Успенском соборе экранизирована Сергеем Эйзенштейном в кинофильме «Иван Грозный».

В Англиканской церкви

Песнь трёх отроков (обычно называемая по первому латинскому слову лат. Benedicite) в соответствии с Книгой общих молитв 1662 года поётся на англиканской утрене. Следует отметить, что сам текст этой песни является, согласно 39 Статей, апокрифическим, то есть может использоваться для назидания в жизни и научения праведности, но не для построения вероучения.

В народных обрядах

В день памяти Даниила и трёх отроков (в ночь с 30 на 31 декабря) в северных губерниях в память о Святых отроках в пещи огненной разжигали большие костры за околицей и бросали в огонь трёх слепленных из снега кукол, а по поведению огня гадали о погоде.

Почитание в России

Тема трёх отроков в пещи огненной пользовалась на Руси особым вниманием. Помимо «Пещного действа» стоит отметить частый повтор сюжета во фресковом цикле.

Н. С. Борисов отмечает, что любовь к этой теме в Древней Руси связана с аналогией, проводимой сознанием образованных людей того времени между вавилонским пленением иудеев и притеснением от царя Навуходоносора — с татаро-монгольским завоеванием Руси и притеснениями от ордынских ханов. «Поведение пророка Даниила и отроков Анании, Азарии и Мисаила в вавилонском плену стало образцом для русских правителей, оказавшихся в „ордынском плену“. Согласно Библии главными принципами этих святых мужей в чужеземном плену стали преданность вере — и добросовестное служение „поганому царю“ в качестве советников; мужество — и осторожная уклончивость, хитрость, дальновидность», каковыми принципами руководствовались и ездившие в Орду московские князья. Накануне смерти приняв постриг, князь Иван Калита даже выбрал имя одного из этих отроков — Анании.

три отрока в пещи огненной

Константин Мономах «дает честныя дары» — царские регалии — для передачи князю Владимиру. Рельеф

Мономахова трона

В русском апокрифе «Сказание о Вавилоне» (XIV—XV века) содержится сказание, связанное с отроками, а точнее, с их гробницей и воздвигнутой на ней церкви. Оно связано с распространенной в то время на Руси легендой, по которой власть московских государей получает свою верховную санкцию не от кого иного, как от царя Навуходоносора. Поскольку предание гласит, будто бы священные регалии царской власти, в том числе Шапка Мономаха, перешли к московским князьям от их предка, великого князя Владимира Мономаха, который в свою очередь получил их в дар от императора Константина Мономаха, данная легенда предлагает объяснение, откуда они появились на Византии.

После падения Навуходоносорова царства Вавилон запустел, сделался жилищем бесчисленных змей и снаружи был окружен одним огромным змеем, так что город стал недоступен. Тем не менее греческий царь Лев, «во св. крещении Василий», решил добыть сокровища, принадлежавшие некогда Навуходоносору. Собравши войско, Лев отправился к Вавилону и, не дошедши до него пятнадцать поприщ, остановился и послал в город трёх благочестивых мужей — грека, обежанина (абхазца) и русина. Путь был очень трудный: вокруг города на шестнадцать верст поросла трава великая, как волчец; было множество всяких гадов, змей, жаб, которые кучами, как сенные копны, поднимались вверх от земли, — они свистели и шипели, а от иных несло стужею, как зимой. Послы прошли благополучно к великому змею, который спал, и к стене города.
У стены была лестница с надписью на трёх языках — греческом, грузинском и русском, — гласившая, что по этой лестнице можно благополучно пробраться в город. Исполнивши это, послы среди Вавилона увидали церковь и, войдя в неё, на гробнице трёх святых отроков, Анании, Азарии и Мисаила, горевших некогда в пещи огненной, они нашли драгоценный кубок, наполненный миррой и Ливаном; они испили из кубка, стали веселы и на долгое время уснули; проснувшись, хотели взять кубок, но голос из гробницы запретил им это делать и велел идти в Навуходоносорову сокровищницу взять «знамение», то есть царские инсигнии.
В сокровищнице они среди других драгоценностей нашли два царских венца, при которых была грамота, где говорилось, что венцы сделаны Навуходоносором, царем вавилонским и всея вселенныя, для него самого и для его царицы, а теперь должны быть носимы царем Львом и его царицей; кроме того послы нашли в вавилонской казне «крабицу сердоликовую», в которой была «царская багряница, сиречь порфира, и шапка Мономаха, и скипетр царский». Взявши вещи, послы вернулись в церковь, поклонились гробнице трёх отроков, ещё выпили из кубка и на другой день пошли в обратный путь.

Этой истории приписывается византийское происхождение, однако греческого текста её не найдено. В России же она была очень распространена в разнообразных, доныне сохранившихся редакциях.

Рассказ о чуде в пещи содержался в бытовавшем на Руси сборником «Физиолог», где он являлся, видимо, поздним прибавлением к рассказу о саламандре.

В искусстве

«Отроцы благочестивые в пещи» — излюбленный сюжет христианской иконографии известный уже с VII века. Этот мотив был частой темой фресковой живописи, см. например, роспись московского Благовещенского и Успенского соборов, а также иконописи. Знаменитым является белокаменный рельеф Успенском соборе во Владимире.

В живописи Нового времени

три отрока в пещи огненной

  • Картина Дж. Тёрнера
  • Картина Н. П. Ломтева, ГТГ
  • Картина Симеона Соломона в стиле прерафаэлитизма, 1863.

В литературе

  • «О Навходоносоре царе, о теле злате и о триех отроцех, в пещи не сожженных» (1673—1674 гг.) — комедия Симеона Полоцкого, написанная для царя Алексея Михайловича и полностью посвящённая истории трёх отроков;
  • Shadrach in the furnace («Седрах в огне») — фантастический роман Роберта Сильверберга.
  • Существовала поговорка — «ввержен в пещь огненную, яко три отрока».

В музыке

  • Il Cantico De’ Tre Fanciulli — оратория Йоханна Адольфа Хассе, (1734)
  • The Burning Fiery Furnace — опера Бенджамина Бриттена
  • Песня Shadrach, Meshach, and Abednego Луи Армстронга
  • Песня Shadrach Луи Прима
  • Песня Shadrach группы Beastie Boys
  • Песня The Fourth Man in the Fire Джонни Кэша
  • Одна из сквозных тем музыки регги: песня Viceroys «Shadrach, Meshach and Abednigo», песня Twinkle Brothers «Never Get Burn», песня Abyssinians «Abendigo», Bob Marley & the Wailers «Survival» и песня Steel Pulse «Blazing Fire» на альбоме «African Holocaust».

Интересные факты

  • Пожарные Греции почитают трёх святых отроков своими святыми покровителями. В день их памяти, 17 декабря, в митрополиях центральных городов служатся торжественные молебны, на которых присутствуют мэры и министры, высшие чины и новобранцы-добровольцы. В этот же день традиционно дается торжественный приём в центральном Пожарном Корпусе области.
  • Считается, что царь Навуходоносор приказал бросить трёх иудейских юношей в огонь вечного пожара Баба-Гургур.

См. также

  • Отрочь монастырь — монастырь в честь трёх отроков
  • Три Отрока — поселение
  • Семь спящих отроков эфесских
  • Сорок Севастийских мучеников
  • Неопалимая купина

Примечания

  1. Песнь трёх отроков // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1908—1913.
  2. ↑ Энциклопедия «Мифы народов мира», М., 1988, т 2. Стр. 524. ТРИ ОТРОКА в печи
  3. ВАВИЛОНСКИЕ ОТРОКИ // Православная энциклопедия, Т. 6, С. 481—486.
  4. ↑ Josephus, Ant.Jud.X,10,5
  5. ↑ Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных
  6. ↑ Пророк Даниил и святые три отрока Анания, Азария и Мисаил. День памяти: Декабрь 17 // Православный календарь на сайте Православие.Ru
  7. ↑ Назиров Р. Г. Возрождение из костей в мифах и сказках // Фольклор народов РСФСР: Сборник статей. — Уфа, 1982. — С. 28 — 35.
  8. ↑ Пророчества Книги Даниила. 597 год до н. э. — 2240 год н. э.
  9. ↑ Киприан Карфагенский. Письмо к фиваретянам, с увещанием к мученичеству
  10. ↑ Слово о трёх отроках и о печи вавилонской
  11. ↑ Василий Великий «О Святом Духе», гл. 30
  12. ↑ Священство
  13. ↑ Пророк Даниил в литургическом предании и иконографии
  14. ↑ Жанры церковной гимнографии
  15. ↑ Правильной является именно такая форма. Поскольку в данном случае исходная форма слова (именительный падеж, единственное число)—”песнь”, а не «песня», оно принадлежит к третьему склонению и склоняется аналогично слову «степь» и т. п.
  16. ↑ Ирмосы Воскресного Канона
  17. ↑ К празднику Рождества: Пещное действо
  18. ↑ А. М. Панченко. Русская культура в канун петровских реформ
  19. ↑ Борисов Н. С. Иван Калита
  20. ↑ Сказание о Вавилоне
  21. ↑ В.С.Соловьев. Византизм и Россия
  22. ↑ Физиолог Архивировано 21 марта 2008 года.
  23. ↑ Благовещенский собор, Фреска «Три отрока в пещи огненной», 16 в.
  24. ↑ «Таблетка» из Софийского собора в Великом Новгороде
  25. ↑ Владимир Даль. Словарь
  26. ↑ The Fourth Man in the Fire. Lyrics
  27. ↑ дорожка 5, сторона 1 на альбоме Satta Massagana, изданном в 1976 на Penetrate Label.
  28. ↑ Пожарный корпус Греции

Литература

  • Ошарина О. В. Изображение сюжета «Три отрока в пещи огненной» в коптском искусстве.
  • «Пещное действо» было описано в издававшейся Н. И. Новиковым «Древней Российской вивлиофике», т. 6, СПб., 1774 («Чин бываемых пред Рождеством Христовым, в неделю святых отец, так называемого пещного действия, или воспоминание бывших в пещи трёх отроков Анания, Азария и Мисаила»). Приведенное в повести описание составило и отдельную брошюру Мордовцева: «Пещное действо на Москве в 1675 г.», вышедшую в популярной серии «Библиотечка русских писателей для самообразования» (кн. 17, СПб., 1910).

Ссылки

  • Пророк Даниил и святые три отрока Анания, Азария и Мисаил на pravoslavie.ru
  • В православной энциклопедии
  • Н. И. Костомаров о Пещном действе
  • Скоморохи, маскарады. О «Пещном действе».
  • Фейерверки в России. О пещном действе

Три отрока в пещи огненной (VI век до н.э.) – иудейские юноши по имени Анания, Азария и Мисаил (ивр. Хананья, Азарья, Мишаэль‎), дружившие с пророком Даниилом, были брошены в огонь по приказу царя Навуходоносора II за отказ поклониться идолу, но архангел Михаил сохранил их, и они вышли оттуда невредимыми.

В VI веке до н.э. Иерусалим был завоеван вавилонским царем Навуходоносором II. Соломонов храм был жестоко разрушен, христианская вера ассимилирована. Население Иерусалима царь взял в плен, принуждая к иноверию. В числе пленников находились четверо прекрасных юношей: Даниил, Азария, Анания и Мисаил. Им дали новые имена: Даниил стал Валтасаром, Азария – Авденаго, Анания – Седрахом, а Мисаил – Мисахом.

Юноши строго хранили заповеди своей веры, не преклоняя колен перед языческими идолами. За отказ повиновения Навуходоносор II приказал бросить троих отроков в «огненную пещь». Архангел Михаил остудил пламя и спас верных Богу пленников. Царь, став свидетелем «чуда в пещи», сохранил им жизнь и «обратился к Богу истинному».

На основе истории сложена поговорка: «Ввержен в пещь огненную, яко три отрока».

По календарю православной церкви память отрокам вавилонским воспевают 30 декабря, или 17 декабря по старому стилю.

Библейская история

Речь о 3-х отроках ведется в «Книге пророка Даниила» (первые три главы), свидетеля излагаемых действий. Также описываемые эпизоды были пересказаны Иосифом Флавием в книге, озаглавленной «Иудейскими древностями».

Придворная карьера
Даниил, Анания, Азария и Мисаил принадлежали к знатному иудейскому роду. Это поспособствовало тому, что Навуходоносор II решил приблизить их к своему двору и обратить в язычество.

«И сказал царь Асфеназу, начальнику евнухов своих, чтобы он из сынов Израилевых, из рода царского и княжеского, привел отроков, у которых нет никакого телесного недостатка, красивых видом, и понятливых для всякой науки, и разумеющих науки, и смышленых и годных служить в чертогах царских, и чтобы научил их книгам и языку Халдейскому. И назначил им царь ежедневную пищу с царского стола и вино, которое сам пил, и велел воспитывать их три года, по истечении которых они должны были предстать пред царя. Между ними были из сынов Иудиных Даниил, Анания, Мисаил и Азария. И переименовал их начальник евнухов – Даниила Валтасаром, Ананию Седрахом, Мисаила Мисахом и Азарию Авденаго».
Дан. 1:3-8

Четверо юношей отказались осквернять собственные тела вавилонской едой. Их основной пищей так и остались овощи и вода. Асфеназ был обеспокоен: отроки отвергали дары царя, их пренебрежение было нескрываемым. Попытки найти им замену оказались тщетными – юноши были прекраснее всех тех, кто употреблял царскую пищу.

Прошло 3 года, и воспитанные отроки предстали пред царем. Навуходоносор II восхищался ими: тела прекрасны, умы несравненно глубоки. Он видел, что они «в десять раз выше всех тайноведцев и волхвов, какие были во всем царстве его» и оставил их при дворе.

В следующем году правитель увидел необычный сон и потребовал, чтоб тайноведцы предоставили ему толкование. Задача оказалась трудной: Навуходоносор отказался рассказывать сон и сослался на то, что мудрецы должны знать все его детали. В противном случае их ждет страшная казнь.

Казалось, что четверо юношей: Даниил, Анания, Азария и Мисаил – были обречены на погибель, но свершилось чудо. Бог просветил Даниила, и ему стала известна суть сна – это был сон про колосса о глиняных ногах. Правитель выслушал толкование Даниила и назначил его «над всею областью Вавилонскою и главным начальником над всеми мудрецами Вавилонскими». А Анания, Азария и Мисаил поставлены «над делами страны Вавилонской» (Дан. 2:49).

Чудо в пещи огненной
Третья глава «Книги пророка Даниила» посвящена эпизоду казни Анания, Азария и Мисаила. Все началось с того, что царь Навуходоносор II построил золотой идол, изображавший его самого, и требовал от всех коленопреклонения. Противников веры ожидала смерть от пламени. Как только слышались музыкальные ноты, народ сбегался к статуе и склонялся пред нею.

Недоброжелатели заметили, что трое отроков: Анания, Азария и Мисаила – не преподносят почтения золотому истукану – даже думать об этом им было противно. Слуги доложили об этом царю, и тот чрезвычайно разгневался. Призвав юношей к себе, он приказал им стать на колени перед идолом. От юношей последовал отказ: «Бог наш, Которому мы служим, силен спасти нас от печи, раскаленной огнем, и от руки твоей, царь, избавит».

Навуходоносор приказал растопить печь и бросить в нее непокорных отроков. Некоторые исследователи предполагают, что огненную казнь Вавилонский царь совершал в Вечном пламени Баба-Гургур – нефтяном месторождении, которое пылает более 4000 лет.

«И как повеление царя было строго, и печь раскалена была чрезвычайно, то пламя огня убило тех людей, которые бросали Седраха, Мисаха и Авденаго. А сии три мужа, Седрах, Мисах и Авденаго, упали в раскаленную огнем печь связанные. И ходили посреди пламени, воспевая Бога и благословляя Господа. И став Азария молился и, открыв уста свои среди огня, возгласил: “Благословен Ты, Господи Боже отцов наших, хвально и прославлено имя Твое вовеки…” А между тем слуги царя, ввергшие их, не переставали разжигать печь нефтью, смолою, паклею и хворостом, и поднимался пламень над печью на сорок девять локтей и вырывался, и сожигал тех из Халдеев, которых достигал около печи. Но Ангел Господень сошел в печь вместе с Азариею и бывшими с ним и выбросил пламень огня из печи, и сделал, что в средине печи был как бы шумящий влажный ветер, и огонь нисколько не прикоснулся к ним, и не повредил им, и не смутил их. Тогда сии трое, как бы одними устами, воспели в печи, и благословили и прославили Бога».
Дан. 3:22-51

С небес сошел архангел Михаил и защитил отроков от жара – окутал их своими крыльями и наполнил печь прохладным воздухом. Царь Вавилона изумился увиденному, воскликнув: «не троих ли мужей бросили мы в огонь связанными? Вот, я вижу четырех мужей несвязанных, ходящих среди огня, и нет им вреда; и вид четвертого подобен сыну Божию», и приказал немедленно прекратить казнь. Анания, Азария и Мисаил вышли из огня целыми и невредимыми. Навуходоносор понял, что Господь заботится и спасает верующих в Него, снова возвысил этих трех отроков.

Остаток жизни
Во времена правления царя Валтасара пророк Даниил истолковал загадочную надпись, появившуюся на стене зала во время пира. Надпись имела такой вид: «Мене, Текел, Перес». Слова Даниила были суровы – Вавилонскому царству грядет скорая гибель. По «Книге пророка Даниила» (5:26-28) ответ был таковым: «Вот и значение слов: Мене – исчислил Бог царство твое и положил конец ему; Текел – ты взвешен на весах и найден очень легким; Перес – разделено царство твое и дано Мидянам и Персам».

Во времена правления персидского царя Дарии пророк Даниил был брошен в логово голодных львов. Но те не тронули его.

Существует две версии дальнейшего развития событий. Если верить первой, то Даниил, Анания, Азария и Мисаил прожили до самой старости и умерли в плену. Во второй версии говорится, что Анания, Азария и Мисаила убил персидский властитель Камбиоз – отрубил им головы. Приверженцем этого варианта выступал святитель Кирилл Александрийский, который был свидетелем этого происшествия.

Герменевтика библейского текста

Исследователи заметили, что песнь отроков, которую они поют после появления ангела (Дан. 3:24-90), отсутствует в первичном варианте Ветхого Завета. Первое ее появление наблюдается лишь в Септуагинте.

Сюжет истории имеет сложный характер. Это проявляется в нескольких моментах. В первую очередь об этом свидетельствует ритуал изменения имени. По сей день считается, что замена старого имени означает приобретение новой судьбы. Поэтому в тексте усиленно подчеркивается тот факт, что вдали от всех отроки обращались друг к другу по иудейским именам. Они оставались преданными собственной вере, не желая менять судьбу на вавилонскую, языческую.

Также есть возможность провести параллели между иудейской и вавилонской мифологией. Возникают основания предполагать, что эти 2 народа позаимствовали друг у друга множество сюжетов. В основе этого лежит завоевание Иерусалима вавилонским царем.

Подобные мотивы встречаются и в мифах других народов. Достаточно вспомнить огненное закаливание Демофонта греческой богиней Деметрой; огненное закаливание Ахилла греческой богиней Фетидой и др. В Русских сказках таким примером выступает печь Бабы-Яги, которая насыщает силами Иванушку и других сказочных героев силами для побега.

Базисом для всех перечисленных выше мотивов считается ритуал инициации пламенем, который практиковался в древние времена. Инициация огнем – это процесс приобретения подростком качеств настоящего мужчины посредством закаливания, испытания.

Герменевтика богословская

Первые толкования «Трех отроков в пещи огненной» относятся к началу III века. Интерес раннехристианских исследователей к этой истории был вызван тогдашним положением православной церкви. Так, Киприан Карфагенский, автор множества работ о мученичестве, рассматривает юношей как позитивный пример, который стоит всем брать на заметку: «несмотря на свою молодость и стесненное положение в плену, силою веры победили царя в самом царстве его… Они верили, что могут избегнуть смерти по вере своей…»

Следующее сочинение на тему герменевтики данной истории принадлежит Иоанну Златоусту. Страницы его сочинения «Слово о трех отроках и о пещи вавилонской» наполнены истинной, которую искали в течение многих лет. Анания, Азария и Мисаил были брошены в печь без надежды на спасение. Они показали Богу чистоту своих побуждений готовностью умереть за христианскую веру. Юноши не боялись смерти, ибо душевная чистота стояла для них на первом месте.

Отсутствие Даниила в рядах казненных Иоанн Златоуст объясняет так: «После истолкования Даниилом царского сна, царь воздал ему поклонение как богу и почтил его именем Валтасара, производным от имени вавилонского бога. Так вот, чтобы не подумали, что этим именно божественным по их мнению именем Валтасара побеждается сила огня, Бог устроил так, что Даниил не присутствовал при этом, чтобы чудо благочестия не потерпело ущерба».

Трех отроков упоминает и Василий Великий – им посвящена целая глава книги «Слово о святом духе». Рассматривая проблемы развития современной церкви, он восхвалял Азария, Анания и Мисаила за твердость духа. Будучи единственными служителями Бога в стране язычников, они сохраняли веру, отвергали дары Навуходоносора и не склонялись к иноверию. Даже в пещи огненной «они и среди пламени песнословили Бога, не рассуждая о множестве отметающих истину, но довольствуясь друг другом, когда их было трое».

Григорий Богослов, назидатель священников, ставит трех юношей в пример: «Дерзновенно подойдя под иго Священства, право твори пути свои и право правь слово истины, со страхом и трепетом творя этим свое спасение. Ибо Бог наш есть Огонь поядающий, и если ты коснешься Его как золото или серебро, то не бойся сожжения, подобно вавилонским отрокам в печи. Если же ты из травы и тростника — из горючего вещества, как мудрствующий о земном, то бойся, чтобы не сжег тебя Небесный Огонь».

Церковные обряды

Песнь отроков
«Молитва святых трех отроков», или «Благодарственная песнь отроков», впервые была включена в состав христианской гимнографии в IV-V веках. На Пасху, по воспоминаниям Афанасия Александрийского (IV век), обычно исполняли песни Моисея из «Исхода» и «Отроков в пещи огненной». Сочинение «О девстве» в авторстве псевдо-Афанасия рассказывает об исполнении «Отроков…» во время утрени.

Сборник церковных песен, собранных в ранних византийских рукописях, рассматривают как дополнение к Псалтири. Псалтирь, опираясь на древнюю Константинопольскую практику, была разделена на 76 антифонов и 12 библейских песней. В их числе находилась «Благословенная песнь отроков», которую исполняли каждый день. Во времена Иерусалимской традиции (с начала VII века) количество библейских песен было изменено до 9; песнь, повествующая о жизни трех отроков, была оставлена и на сегодняшний момент числится под номером 7.

Современная церковная практика подразумевает использование библейских песен в виде прокименов. Расписание исполнения песни вавилонских отроков («Песнь отцев») имеет такой вид:

1-ая неделя великого поста (Торжество Православия, воспоминание о победе над иконоборцами, память святых пророков); 7-ая неделя по Пасхе (память отцов первого Вселенского Собора); неделя после 11 октября (память отцов седьмого Вселенского Собора); неделя после 16 июля (память отцов первых шести Вселенских Соборов); неделя праотцев и отцов перед Рождеством Христовым.

Важно понимать, что во время богослужения исполняется песнь, отличающаяся от той, которая приведена в «Книге пророка Даниила». В современной практике используется вариант с включениями благодарственных молитв, расположенных в истории жизни Азария, Анания и Мисаила, их казни и чудесного спасения архангелом Михаилом.

Также известно, что «Песня о трех отроках» выступает основой для ирмосов 7 и 8 песен канона утрени. Наиболее яркие примеры:

«Росодательную убо пещь содела Ангел преподобным отроком, халдеи же опаляюще веление Божие, мучителя увеща вопити: Благословен еси Боже отец наших», – (ирмос 7 песни воскресного канона шестого гласа); «Из пламени росу преподобным источил еси, и праведного жертву водою попалил еси, вся бо твориши, Христе, токмо еже хотети. Тя превозносим во вся веки», – (ирмос 8 песни воскресного канона шестого гласа); «Отроки от пещи избавивый, быв человек, страждет яко смертный, и страстью смертное в нетленное облачит благолепие, Един благословен отцев Бог и препрославлен», – (ирмос 7 песни пасхального канона); «Телу златому премудрые дети не послужиша, и в пламень сами пойдоша, и боги их обругаша, и ороси я Ангел. Услышася бо уст ваших молитва», – (ирмос 7 песни покаянного канона ко Господу Иисусу Христу).

Полный текст песни о трех отроках можно услышать лишь в Великий пост, когда по правилам Триодьи церковные песни читаются полностью.

«Молитва святых трех отроков» является заключительной (пятнадцатой) паремией на вечерне Великой субботы, исполняемой совместно с литургией Василия Великого. Бывают случаи, когда песнь читается хором, но в основном – одним чтецом.

«Пещное действо»
Во время Рождественских праздников легенда об отроках в пещи огненной исполняется в виде театральной постановки – «Пещное действо», который свершался в воскресную службу перед праздником Рождества Христова. Историки предполагают, что эта традиция была основана в Византии. По окончанию богослужения на середину храма выносили деревянную печь. Для этого заранее снимали паникадила, чтоб освободить место.

В зале появляются ряженые мальчики. Халдеи выводили связанных отроков, допрашивали их и «бросали» в печь. Отроки заводили песню, воспевающую Господа Бога. Неожиданно появлялся ангел и освобождал отроков из «пещи огненной». Халдеи становились в стороне с поникшими головами, а архангел Михаил и юноши обходили 3 раза вокруг печи.

Представление имело назидательно-развлекательный характер. Зимний карнавал начинался с этого действа. После представления ряженые поджигали святочные огни и плакун-траву.

Симеон Полоцкий на основе библейской легенды написал литературное произведение, по которому и совершалась постановка.

Приход к власти Петра I (XVIII век) повлек за собой реформы в Русской Православной Церкви. Постановка легенды была запрещена, но сумела возродиться в первой половине XX века. Этому поспособствовал известный композитор Александр Кастальский. Им была проделана большая работа по изучению крюковых нотных записей и их переводом на современный музыкальный язык.

Сергей Эйзенштейн экранизировал постановку легенды о трех отроках в Успенском соборе в кинофильме «Иван Грозный».

Народные обряды
В ночь с 30 на 31 декабря празднуют день памяти пророка Даниила и святых отроков. В ранние периоды в северных районах жгли большие костры, бросали в огонь снеговых кукол и предсказывали по языкам пламени погоду.

В Англиканской церкви
Песня о трех отроках исполняется во время англиканской утрени (опираясь на Книгу общих молитв 1662 года). Имеет название «Benedicite», которое происходит от первого латинского слова. Песнь относится к апокрифической (опираясь на Статью 39) – имеет назидательный характер и не используется для формирования вероучения.

В России

Легенда о «трех отроках в пещи огненной» обладала в Руси значительной популярностью. Это объясняется несколькими факторами. Вот некоторые из них.

Н. С. Борисов предположил, что любовь российского народа к легенде обуславливается ее сходством с историческими событиями – Татаро-Монгольским нападением и взятием московских князей в плен. «Поведение пророка Даниила и отроков Анании, Азарии и Мисаила в вавилонском плену стало образцом для русских правителей, оказавшихся в „ордынском плену“. Согласно Библии главными принципами этих святых мужей в чужеземном плену стали преданность вере — и добросовестное служение „поганому царю“ в качестве советников; мужество — и осторожная уклончивость, хитрость, дальновидность».

Н. С. Борисов доказывает свое предположение на примере князя Ивана Калиты, который накануне смерти принял постриг и взял новое имя – Анания. В истории России это не единственный случай.

«Сказание о Вавилоне» (XIV-XV века) указывает на некоторую связь Русского и Вавилонского народов. Легенда утверждает: в древности народ верил, что московский царь получает благословение на управление страной от самого Навуходоносора. Если верить легенде, атрибуты царской власти, в состав которых входит Шапка Мономаха, достались русским правителям от их предка Владимира Мономаха, а ему – от императора Константина Мономаха.

После падения Навуходоносорова царства Вавилон запустел, сделался жилищем бесчисленных змей и снаружи был окружен одним огромным змеем, так что город стал недоступен. Тем не менее греческий царь Лев, «во св. крещении Василий», решил добыть сокровища, принадлежавшие некогда Навуходоносору. Собравши войско, Лев отправился к Вавилону и, не дошедши до него пятнадцать поприщ, остановился и послал в город трех благочестивых мужей – грека, обежанина (абхазца) и русина. Путь был очень трудный: вокруг города на шестнадцать верст поросла трава великая, как волчец; было множество всяких гадов, змей, жаб, которые кучами, как сенные копны, поднимались вверх от земли, – они свистели и шипели, а от иных несло стужею, как зимой. Послы прошли благополучно к великому змею, который спал, и к стене города.

У стены была лестница с надписью на трех языках – греческом, грузинском и русском, – гласившая, что по этой лестнице можно благополучно пробраться в город. Исполнивши это, послы среди Вавилона увидали церковь и, войдя в нее, на гробнице трех святых отроков, Анании, Азарии и Мисаила, горевших некогда в пещи огненной, они нашли драгоценный кубок, наполненный миррой и Ливаном; они испили из кубка, стали веселы и на долгое время уснули; проснувшись, хотели взять кубок, но голос из гробницы запретил им это делать и велел идти в Навуходоносорову сокровищницу взять «знамение», то есть царские инсигнии.

В сокровищнице они среди других драгоценностей нашли два царских венца, при которых была грамота, где говорилось, что венцы сделаны Навуходоносором, царем вавилонским и всея вселенныя, для него самого и для его царицы, а теперь должны быть носимы царем Львом и его царицей; кроме того послы нашли в вавилонской казне «крабицу сердоликовую», в которой была «царская багряница, сиречь порфира, и шапка Мономаха, и скипетр царский». Взявши вещи, послы вернулись в церковь, поклонились гробнице трех отроков, еще выпили из кубка и на другой день пошли в обратный путь.

В. С.Соловьев. Византизм и Россия

Историки приписывают этой легенде византийский генезис; греческий текст не обнаружен.

Интересные факты

Пожарные службы Греции по сей день относят святых трех отроков к своим покровителям. Ежегодно 17 декабря, в день памяти отроков, проводятся службы, на которых присутствует пожарные-новобранцы и городская администрация. Также этот день знаменателен тем, что организовываются торжественные приемы в пожарных корпусах каждой области.

Т. 6, С. 481-486

опубликовано: 10 ноября 2009г.

традиц. наименование друзей прор. Даниила, к-рые были спасены Богом от cожжения в печи в период вавилонского плена при царе Навуходоносоре.

История В. о. в Ветхом Завете

В библейском повествовании каждый из В. о. имеет парные имена: Анания (Седрах) (евр.   – милость Яхве, евр.   – повеление Аку (возможно, происходит от имени бога Мардука – покровителя Вавилона), Мисаил (Мисах) (евр.   – кто как Бог;   – кто как Аку) и Азария (Авденаго) (  – помощь Яхве;   , от аккад. abad-nabu – служитель, раб Набу). Употребление этих имен В. о. определено различной коммуникативной ситуацией в повествовании: вавилонские имена звучат либо из уст вавилонян – Асфеназа (1. 7), Навуходоносора (1. 49; 3. 14, 26, 28, 29, 30), халдеев-доносчиков (3. 12), либо в контексте отношений с ними (2. 49; 3. 13, 16, 19, 20, 22), в то время как в связи с Даниилом (от лица повествователя) они называются евр. именами (1. 11, 19; 2. 17). Возможно, наиболее частое повторение вавилонских имен в рассказе о спасении в огненной печи является риторическим приемом (P. Coxon). Искажение вавилонских форм имен скорее всего является намеренно-ироническим, с целью противопоставить вавилонскую религиозно-культурную традицию иудейской.

три отрока в пещи огненной

«Три отрока в пещи огненной». Клеймо двери в жертвенник из церкви с. Семеновского Московской обл. Нач. XVII в. (ЦМиАР)

«Три отрока в пещи огненной». Клеймо двери в жертвенник из церкви с. Семеновского Московской обл. Нач. XVII в. (ЦМиАР)

Анания, Мисаил и Азария вместе с Даниилом были избраны начальником евнухов Асфеназом из числа знатных иудеев (по преданию, они были потомками царя Езекии), и к ним относилось пророчество Ис 39. 7 (Вавилонский Талмуд. Санхедрин. 93b; Hieron. In Is. 39; Orig. In Math. 15. 5) о службе при царском дворе, когда они получили, как и Даниил, новые имена в знак зависимости от победителей-вавилонян и их божеств. В течение трехлетнего периода воспитания и обучения при дворе халд. (арам.) языку и книжности они воздерживались от употребления пищи с царского стола и, хотя вкушали лишь овощи и воду, красотой и здоровьем превосходили др. придворных отроков (Дан 1. 3-20). По окончании воспитания Даниил и В. о. стали служить при дворе Навуходоносора. Даниил накануне данного ему откровения о царском сне обратился к Анании, Мисаилу и Азарии, «чтобы они просили милости Бога небесного об этой тайне» (Дан 2. 17-19), а после того как Даниил открыл и истолковал сон, Навуходоносор по его просьбе поставил В. о. «над делами страны Вавилонской» (Дан 2. 49).

Повелев соорудить на поле Деир (Дура́ – равнина на юго-востоке от Вавилона) золотого истукана, Навуходоносор задумал его торжественное открытие, на к-ром должны были присутствовать все царские чиновники. При звуках муз. инструментов все жители страны под страхом ввержения в раскаленную печь должны были поклониться золотому идолу (Дан 3. 1-11). В. о. не исполнили царское повеление, открыто исповедали свою веру в Бога, отказавшись служить местным богам и поклониться золотому истукану. По приказанию царя они были связаны и брошены в раскаленную печь, при этом от огня погибли исполнители казни (Дан 3. 12-23). Спасенные сошедшим в печь ангелом, В. о. вместе с ним ходили среди огня несвязанными и неповрежденными (Дан 3. 91-92). Тогда Навуходоносор благословил Бога Седраха, Мисаха и Авденаго и даже запретил Его поругание, назначив принятое для Вавилонии наказание за богохульство – смертную казнь и разрушение жилища, и возвысил В. о. в своей стране, поставив их начальствовать над всеми иудеями, жившими в империи (Дан 3. 95-97 по LXX).

В греч. тексте LXX и в переводе Феодотиона, послуживших источником для большинства др. церковных переводов, в т. ч. церковнослав. и рус. (в Синодальном издании), рассказ о В. о. более пространный, чем в евр. МТ: присутствуют 2 больших поэтических отрывка с предваряющими их прозаическими фразами и заключением (Дан 3. 24-90). Эти же отрывки содержатся и в сир. тексте Гекзапл Оригена. В нек-рых греч. рукописях они имеют особые надписания: «молитва Азарии» (греч. Προσευχὴ ᾿Αζαρίου) и «Песнь трех отроков» (̀λδβλθυοτεΥμνος τῶν τριῶν παιδῶν) (напр., в Туринской Псалтири) или «Песнь отцов наших» (̀λδβλθυοτεΥμνος τῶν πατέρων ἡμῶν) (напр., в Александрийском кодексе; см. также в сочинении арм. католикоса Ованнеса III Одзнеци (718 г.) (Conybeare F. C. Rituale armenorum. Oxf., 1905. P. 497)). В копт. традиции песнь В. о. известна как «гимн трех святых» (Schneider. S. 55).

Вопрос об аутентичности той части рассказа о В. о., к-рая содержится только в греч. тексте (Ep. ad Africanum. 2 // PG. 11. Col. 49-52), одним из первых затронул Ориген. Он так же, как и святители Афанасий Александрийский и Кирилл Иерусалимский, отстаивал подлинность фрагментов. Блж. Иероним включил их в свой перевод Библии, отметив, что они отсутствуют в евр. тексте (Prologus in Danihele propheta // Biblia sacra iuxta vulgatam versionem. Stuttg., 19944. P. 1341). Полихроний, брат Феодора Мопсуестийского, отказался комментировать эти отрывки, поскольку они не входят ни в евр., ни в сир. Библию, однако позднее они были включены в текст Пешитты. Несторианская и малабарская христ. традиции также признают каноничность этих текстов; они вошли в саидский, эфиопский, старолатинский и др. переводы Свящ. Писания (Daubney. P. 71-72).

Вопрос о существовании этих вставок, как и об их первоначальном языке в домасоретском евр. тексте Книги пророка Даниила, остается открытым. Исходя из того, что повествовательный фрагмент, находящийся в переводах между поэтическими текстами, вполне «вписывается» в МТ после ст. 23, а ст. 24 относится скорее ко 2-му, чем к 1-му из них, и отчасти дублирует ст. 51, исследователи предположили, что молитва Азарии была вставлена в греч. текст позднее, чем песнь В. о. (напр., Г. Ян в свою реконструкцию первоначального евр. текста (Lpz., 1904) включил стихи 28 и 49-51 по тексту LXX). Вескими аргументами в пользу поздней вставки этих отрывков является отсутствие их в Кумранских рукописях (напр., 1QDanb (1Q72), 50-68 гг. по Р. Х.). Иосиф Флавий излагает историю В. о., не упоминая текстов, содержащихся в греч. версии (Ios. Flav. Antiq. X 10. 5). Их также нет и в толкованиях на Книгу пророка Даниила у нек-рых отцов Церкви (свт. Иоанна Златоуста, прп. Ефрема Сирина и др.).

три отрока в пещи огненной

«Три отрока в пещи огненной». Икона. Нач. XVI в. (НГОМЗ)

«Три отрока в пещи огненной». Икона. Нач. XVI в. (НГОМЗ)

Если в XIX в. одни исследователи (Й. В. Ротштайн, Г. Б. Суит) считали возможным семит. происхождение песни В. о., а др. (Б. Ф. Уэсткотт, Э. Шюрер, О. Фрицше) предпочитали говорить о греч. истоках этого текста, то совр. исследователи склоняются к мнению, что оба поэтических отрывка в Дан 3 переведены с неизвестных ныне евр. оригиналов (Дж. Коллинз).

Молитва Азарии по своей структуре является типичной для ВЗ (Giraudo C. La struttura letteraria della preghiera eucharistica. R., 1981. P. 132, 156 (AnBibl.; 92)): ст. 26 содержит славословие имени Божия (ср.: 1 Пар 29. 10; Пс 118. 12; Тов 3. 11; 8. 5, 15; 11. 14); стихи 27-32 представляют собой анамнетическую часть с исповеданием праведности путей Господних и покаянием за грехи; стихи 34-45 – эпиклетическая часть, содержащая прошение к Богу не оставлять Свой народ, воспоминание завета с Авраамом (в ст. 36), признание своей ничтожности и прошение принять духовную жертву, избавить страдающих, пристыдить врагов и прославить Свое имя (конечное славословие) (ст. 45). Переход между отдельными частями осуществляется с помощью формулы «И ныне» (стихи 33, 41). По содержанию молитва Азарии напоминает молитвы Соломона (3 Цар 8. 46-51) и Даниила (Дан 9).

Молитва Азарии, согласно мнению мн. исследователей, по своему характеру выходит за рамки ситуации, она скорее является не прошением о спасении самих В. о., а исповеданием и просьбой о милости для всего Израиля, встречающимися в др. местах ВЗ (Дан 9; Ездр 9; Неем 9) и апокрифической литературе. Богословская идея этой молитвы близка по концепции к кн. Второзаконие (страдание есть следствие греха, а избавление – результат покаяния). В Книге пророка Даниила страдание является следствием верности и требует не столько покаяния, сколько терпения – Коллинз).

Песнь трех отроков в большей степени соответствует контексту повествования – это призыв ко всему творению благословить и славить Господа (ср. Пс 135), повелевающего и огню не опалять верных Ему. Она похожа на др. библейские песни (Исх 15, 1 Цар 2 и др.), по структуре напоминает Пс 136, по содержанию – Пс 148 и 150. Комментаторы XIX в. считали, что текст гимна является переработкой одного из указанных псалмов. Автора песни трех отроков могли вдохновить соответствующие стихи из др. книг ВЗ (Сир 43, Пс 19, Иов 38, Пс 104 и Быт 1. 1-2, 4). Песнь трех отроков состоит из многократных благословений (ст. 52-56), за к-рыми следуют еще более многочисленные призывы к разным чинам творения восславить Творца (ст. 57-90).

Основной смысл истории В. о. свидетельствует о возможности жить и достигать успеха, находясь под властью язычников и сохраняя верность Господу; по мнению нек-рых исследователей, это может служить указанием на среду, в к-рой был создан рассказ (верхние слои иудейского общества в эллинистической диаспоре), имевший целью примером стойкости В. о. избавить верных от страха смерти (W. L. Humphreys). Даниил и В. о.- это те, к-рым Бог даровал особую мудрость ( ) а Даниилу – и особое знание, позволяющие правильно действовать в данной ситуации. О спасении В. о. от огня верой упоминают перед смертью свящ. Маттафия (1 Макк 2. 59), 4 Макк 16. 21, 18. 12, косвенно – автор Послания к Евреям (11. 34).

Нек-рые выражения в НЗ, вероятно, являются аллюзиями на тексты молитвы Азарии и песни В. о.: Мф 11. 29 (ср:. Дан 3. 87), 2 Тим 1. 18 (ср.: Дан 3. 38), Евр 12. 23 (ср. Дан 3. 86), Откр 16. 5, 7 (ср.: Дан 3. 27).

История В. о. у отцов Церкви

три отрока в пещи огненной

«Три отрока в пещи огненной». Роспись Успенского собора Московского Кремля. Кон. XV–XVII в.

«Три отрока в пещи огненной». Роспись Успенского собора Московского Кремля. Кон. XV–XVII в.

Упоминание о В. о. присутствует в сочинениях мч. Иустина Философа (I Apol. 46; ср.: Дан 3. 88), Климент Александрийский цитирует избранные стихи песни В. о. (в следующем порядке: 59, 58, 60, 61, 62, 63, 90), причем приводимый им текст отличается от версий LXX и Феодотиона (

Clem

.

Alex

. Eclog. proph. 1). По-видимому, песнь В. o. очень рано приобрела исключительно христ. звучание, в первую очередь, в связи с отождествлением ангела, сошедшего в печь к отрокам (ст. 25), с Сыном Божиим, что отразилось в переводах

Акилы

и Феодотиона, и ее текст во II-III вв. стал одним из аргументов в полемике с раввинистическим иудаизмом (см.

Teugels L

. The Background of the Аnti-christian Рolemics in Aggadat Bereshit // JSJ. 1999. Vol. 30. Fasc. 2. P. 178-209). Среди христ. фресок в рим. катакомбах встречается изображение 3 юношей с воздетыми в молитве руками (

Carletti C

. I tre giovani ebrei di Babilonia nell’arte cristiana antica. Brescia, 1975; об иконографии В. о. см.

Три отрока в пещи огненной

).

Сщмч. Ипполит Римский посвятил В. о. 4-е видение своего Толкования на Книгу пророка Даниила (Hipp. In Dan. II 14-38). Он, в частности, говорит (Ibid. II 18-19, 21), что юноши, поддерживаемые Духом Святым, не только победили страх перед царем и наказанием, но и «не обольстились музыкальным искусством; не поддались наслаждению, получаемому от музыкальных инструментов» и «не увлеклись вавилонскими обольщениями». Сщмч. Ипполит антиномически сопоставляет усмирение огня в печи с рассечением жезлом Красного м. (Исх 18. 4, 8, 9) и с возвращением вспять Иордана при виде ковчега Завета (Пс 113. 3). Он сравнивает 3 отроков с прекрасными борцами (ἀθλεταί), состязающимися ради наград (II 19, 22, 24), и, толкуя библейское повествование, подчеркивает, что Даниил «своими улыбками» и «выражением своей радости при мысли об их мученичестве» поддерживал и ободрял их (II 18). Слова о том, что «Навуходоносор исполнился ярости, и вид лица его изменился на Седраха, Мисаха и Авденаго» (Дан 3. 19), означают, что в нем, прежде боявшемся Бога, теперь стал действовать диавол (II 27). Неповрежденность в огне одежд, бывших в соприкосновении со святыми телами отроков (Дан 3. 94), служит, по Ипполиту, указанием на буд. воскресение нашего тленного тела, находящегося в соприкосновении со святой душой, а огонь вавилонской печи является символом вечного огня, к-рый не сможет одолеть святых и всех верующих в Бога (II 28). Молитву Азарии сщмч. Ипполит считает общей для 3 отроков хвалебной песнью, молитвой и исповедью в своих и отцовских грехах (II 29). Ангел, бывший с отроками в печи,- это Слово Божие, Которым Бог создал мир и Которое через отроков поведало об устроении вселенной (II 30-32). Через рассказ о В. о. и о мучениках-Маккавеях Ипполит в условиях гонений призывает христиан быть стойкими в исповедании веры и готовыми принять мученичество ради Христа, что приведет, как и в случае с В. о. и Навуходоносором, к обращению язычников (II 35-37).

Ряд церковных писателей упоминают В. о. в своих сочинениях о молитве. Так, Тертуллиан приводит ее в качестве примера ветхозаветной молитвы, к-рая могла избавлять и от огня; в молитве 3 отроков, к-рую они совершали в печи, «в своих шароварах и тиарах» (cum sarabaris et tiaris suis), говорится об ангеле, низводящем росу среди пламени (Tertull. De orat. 29).

Ориген сравнивает избавление отроков от пламени с победой над тяжелыми искушениями с помощью молитвы; спасенный от влияния порчи человеческой жизни и от греха должен благодарить Бога не меньше, чем отроки, почувствовавшие в огне прохлаждающую росу (De orat. 13). Молитва Азарии для Оригена является примером моления (προσευχή – прославления, хваления), одного из типов молитвы, о к-рых говорит ап. Павел в 1-м Послании к Тимофею (2. 1) (De orat. 14). Упоминания о В. о. встречаются также в толкованиях Оригена на Послание к Римлянам (In Ep. ad Rom. I 10, II 9, VII 1) и на Евангелие от Матфея (In Math. 13. 2).

Для сщмч. Киприана Карфагенского В. о.- праведники, исповедующие Бога даже среди пламени и огня, а их молитва – пример единодушного обращения к Богу (Cypr. Carth. De orat. dom. 8 // PL. 4. Col. 524). Они «и среди блистательных доказательств своих доблестей не переставали сохранять смирение и удовлетворять Господу» (Cypr. Carth. De lapsis. 31 // PL. 4. Col. 490).

Рассказ о В. о. также цитируют Евсевий Кесарийский (Fragm. ad Dan.), свт. Афанасий Великий (Ep. pasch. X 3; Apol. contr. ar. II 71), свт. Кирилл Иерусалимский (Catech. II 18; IX 3), свт. Амвросий Медиоланский (In Luc. VII), Сульпиций Север (Chron. 2. 5. 3), свт. Иоанн Златоуст (De incompreh. V 7; In Is. VI; Аd popul. Antioch. Hom. IV, De Incarn. VI), Руфин Аквилейский (Apol. in Hieron. lib. II), блж. Феодорит Кирский (In Dan.; Ep. 146), свт. Епифаний Кипрский (Ancor. 24. 1; 25. 3-6; 117. 7) и др.

Память В. о.

В древней Церкви В. о. почитались как мученики. Известны проповеди IV-V вв. на память В. о. Псевдо-Златоуста (PG. 56. Col. 593-600), свт. Кирилла Александрийского (PG. 77. Col. 1117), Феофила Александрийского (ркп. Vat. Copt. 62, 7; изд.: Homélies coptes de la Vaticane / Ed. H. de Vis. Copenhagen, 1922. Vol. 2. P. 121-157).

В визант. традиции по крайней мере уже с V-VI вв. празднование в честь прор. Даниила и В. о. было связано с предрождественским циклом, поскольку чудесное спасение отроков понималось как прообраз Воплощения Сына Божия от Приснодевы Марии. Первоначально воспоминание В. о. совершалось в воскресенье (или за два воскресенья) перед Рождеством Христовым. Только в послеиконоборческую эпоху память В. о. была закреплена за 17 дек. (Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 2. С. 386; но встречаются и др. даты – напр., 19 дек. (ркп. Sinait. gr. 591 – Ταμεῖον. Σ. 129)). В др. литургических традициях (лат., копт., груз.) памяти прор. Даниила и В. о. приходятся на 24 апр., 4 мая, 25 авг., 28 нояб., 11 дек., 16 дек., иногда разделены и не связаны с Рождеством Христовым (Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 2. С. 386). В наст. время память В. о. в правосл. Церкви совершается дважды – 17 дек. и (неявно) в Праотец святых неделю (за 2 воскресенья до Рождества Христова).

В кратком житии В. о. в Синаксаре К-польской Церкви сообщается, что отроки воскресли вместе со Христом, но со временем умерли (SynCP. Col. 319-320; ср. житие у Симеона Метафраста (PG. 115. Col. 372-404)). Архаичная терминология, использованная в этом тексте (праздник Рождества Христова назван «эпифанией»), может свидетельствовать о большой древности празднования в честь отроков.

При имп. Льве I (457-474) состоялось перенесение мощей из Вавилонии в К-поль. По др. преданию, гробницы прор. Даниила и В. о. находятся в Киркуке (Ирак).

Гимнография

Древнейшим визант. гимнографическим текстом, посвященным В. о., является написанный прп. Романом Сладкопевцем кондак 6-го гласа (акростих: «Τοῦ ταπεινοῦ ῾Ρωμανοῦ ὁ ψαλμὸς οὗτος»), состоящий из 30 икосов с припевом «Τάχυνον ὁ οἰκτίρμων» (Ускори, Щедрый) (8-й кондак по изд.: SC. 45. P. 360-403). Судя по заглавию, кондак предназначался для службы в воскресенье перед Рождеством Христовым. От него в совр. минейной службе В. о. сохранился только 1-й проимий (кондак по 6-й песни канона – Χειρόγραφον εἰκόνα). Скорее всего, перу прп. Романа этот проимий не принадлежит, поскольку следом за ним идет 2-й проимий, т. е., как и в случае с Акафистом Пресв. Богородице, имеет место позднее добавление (Ibid. P. 344).

три отрока в пещи огненной

Царь Навуходоносор. Роспись Успенского собора Московского Кремля. Кон. XV–XVII в.

Царь Навуходоносор. Роспись Успенского собора Московского Кремля. Кон. XV–XVII в.

Память В. о. (17 дек.) в ранних рукописях Типикона Великой ц. (IX-X вв.) не имеет особых указаний, поскольку их последование пелось в Неделю святых отцов (воскресенье перед Рождеством Христовым – Mateos. Typicon. T. 1. P. 136); более поздние указывают тропарь 2-го гласа «Μεγάλα» ( ) и службу на литургии. В студийских и иерусалимских Типиконах под 17 дек. приводится соединение последований В. о. и прор. Даниила, устав службы сходен по различным Типиконам: на утрене поется «Бог Господь» с общим тропарем В. о. и прор. Даниила; ввиду приближения Рождества Христова на службе поется стихира Рождества; в остальном служба, как в проч. будние дни Рождественского поста. В Студийско-Алексиевском Типиконе 1034 г. ради праздника отменяются часы (ГИМ. Син. № 330, XII-XIII вв. Л. 106-107). В Евергетидском Типиконе есть замечание о стихословии 7-й библейской песни (т. е. гимна В. о.) на глас канона, если 17 дек. не приходится на воскресенье; кроме того, следует отметить наличие указаний о совершении службы, когда на 17 дек. приходится воскресный день (Дмитриевский. Описание. Т. 1. С. 341). В московских печатных Типиконах XVII в., как и в ныне принятом в РПЦ, служба В. о. и прор. Даниила обозначена как шестеричная (см. Знаки праздников месяцеслова). Типикон допускает соединение 4 последований при совпадении 17 дек. с воскресеньем: на «Господи, воззвах» из каждой группы подобнов В. о. и прор. Даниила по одной стихире переносится на литию; каноны пророка и В. о. поютаются вместе на 6 (в обычных условиях канон Минеи по уставу поется не менее чем на 4) – этот вариант применяется в Типиконе и в др. подобных случаях.

В совр. греч. Минее 17 дек. приведено еще одно последование – свт. Дионисия Нового, архиеп. Эгинского; все 3 последования (В. о., прор. Даниила, свт. Дионисия) соединены. Служба – с паремиями, литией на вечерне, степенным антифоном, прокимном и Евангелием на утрене; в конце утрени поется великое славословие.

Корпус песнопений, не претерпевший значительных изменений со времени введения Студийского устава, включает в себя: тропарь 2-го гласа: «   »; кондак 6-го гласа: «три отрока в пещи огненной

    »; канон 8-го гласа, творение Феофана, с акростихом «Τρεῖς Παῖδας ὑμνῶ, Δανιήλ τε τὸν μέγαν» (      ), ирмос: «῾Υγρὰν διοδεύσας ὡσεὶ ξυράν» (    ), нач.: «Τὸν ἄναρχον Λόγον τὸν ἐκ Πατρός, πρὸ πάντων αἰώνων» (три отрока в пещи огненной       ); неск. подобнов. Канон В. о. употребляется также в Неделю св. праотец.

Служба на литургии – как в Неделю всех святых, кроме Евангелия (Лк 11. 47 – 12. 1). В Студийско-Алексиевском Типиконе служба на литургии иная (общая пророкам).

В гимнографических текстах образ В. о. толкуется как указание на подвиг веры (     – ирмос 7-й песни канона на Благовещение Пресв. Богородицы), на тайну Боговоплощения ( три отрока в пещи огненной

  – ирмос 8-й песни 1-го канона на Рождество Христово), на Личность Богоматери (    – ирмос 8-й песни 1-го канона на Рождество Пресв. Богородицы), как прообраз Пресв. Троицы (     три отрока в пещи огненной  – ирмос 7-й песни 1-го канона понедельника 3-го гласа).

Молитва Азарии и песнь трех отроков в богослужении

употреблялись с первых веков христианства. Хотя общая структура, жанровое своеобразие и содержание вполне соответствуют традициям межзаветного периода, сведений об использовании их в храмовом или синагогальном культе не сохранилось.

Отдельные стихи из песни В. о. встречаются в раннехрист. литургических текстах, напр., ст. 26 (или 52) входит в состав великого славословия, стихи 28-30 цитируются в молитве приношения иерусалимской литургии ап. Иакова (PO. T. 26. Fasc. 2. N 126. P. 194-195).

О литургическом употреблении гимнов В. о. говорит их включение в число библейских песен. В Александрийском кодексе Библии молитва Азарии и песнь трех отроков представлены как отдельные песни между молитвой Манассии и песнью Богородицы, в Ватиканском кодексе после песни Богородицы (Лк 1. 46-55) помещена только песнь трех отроков (ст. 52-90), в Туринском кодексе песнь В. о. разделена на 3 части (26-45, 52-56 и 57-90), к-рые находятся между молитвой Манассии и песнью прор. Захарии (отца Иоанна Предтечи), причем повествовательные фрагменты (ст. 24-25, 46-51) исключены.

Определенные свидетельства о пении гимнов В. о. за богослужением появляются со 2-й пол. IV в. По словам Руфина (345-410), песнь В. о. поется всей Церковью повсеместно и «преимущественно по праздникам» (Apol. in Hieron. lib. II 33, 35; ср. проповеди Кесария Арелатского (Serm. 69. 1. 19) и свт. Иоанна Златоуста (Quod nemo laeditur nisi a se ipso // SC. 103. P. 130-139)). Песнь В. о. фигурирует в соч. Никиты, еп. Ремесианского (V в.), одном из самых ранних перечней библейских песней, имевших литургическое применение, между песнью прор. Иеремии (Плач 5) и песнью Богородицы (De utilit. Hymn. 1. 9. 11 // JThSt. 1923. Vol. 23. P. 225-252; De psalmodiae bono 3 // PL. 68. Col. 373). Верекунд, еп. североафриканского г. Юнка († 552), в «Толковании на церковные песни» сообщает, что «принято петь по обычаю» песнь Азарии, к-рой нет в евр. тексте (Comment. super cantica ecclesiastica. 1. 1 // CCSL. Vol. 93. P. 3 ff.), причем в последующем построчном комментарии песнь трех отроков (ст. 52-90) им не рассматривается. К-польский Патриарх Прокл (434-446) пишет о том, что песнь В. о. поют ежедневно по всему миру (Orat. 5. 1 // PG. 65. Col. 716), а 4-й Толедский Собор (633 г.) отмечает, что пение на воскресных службах и на праздники мучеников песни В. о. является «древним обычаем», принятым во всем мире (Concil. Tolet. IV. can. 14 // PL. 85. Col. 297).

Песнь трех отроков на пасхальной службе

по-видимому, является одним из древнейших церковных установлений (см. праздничные послания свт. Афанасия Александрийского († 373) (Ep. 4. 1, 6. 11, 10. 3 // PG. 26. Col. 1377, 1388, 1398), проповеди свт. Кирилла Александрийского (Hom. pasch. 18. 2, 21. 4), свт. Зенона Веронского (IV в.) (De Dan. in Pasch. 1 // PL. 11. Col. 523)).

В Иерусалиме и К-поле вечером в Великую субботу с пением песни трех отроков в храм входили епископ и новокрещеные (Bertonière. G. The Hist. Development of the Easter Vigil and Related Services in the Greek Church. R., 1972. P. 59-65, 127-132. (OCA; 193); PO. T. 36. Fasc. 2. N 168. P. 212-215, 304-307).

В богослужебной практике Иерусалима и К-поля песнь трех отроков использовалась в разных редакциях: в Иерусалиме в более краткой версии Феодотиона (в рукописях Псалтири иногда обозначавшейся пометой «κατὰ τὸν ἁγιοπολίτην», т. е. по святоградскому – напр., Vat. gr. 752, Barber. gr. 285, XI в., и др.); в К-поле в версии LXX, называемой «κατὰ τὸν ἐκκλησιάστην», т. е. по чину Великой церкви (Schneider. S. 433-451).

Гимны В. о. в составе утрени

Поскольку спасение отроков из печи рассматривалось как прообраз Воскресения Христа, песнь В. о. была включена в состав утренней службы, одной из тем к-рой является прославление Воскресения. Неизвестный автор соч. «О девстве» (ок. 370 г.), к-рое было написано в Каппадокии, но сохранилось под именем свт. Афанасия Александрийского, наставляет монахиню петь «Благословите вся дела Господня Господа» (Дан 3. 57) в предрассветный час между Пс 62 и утренним гимном «Слава в вышних» (De virginitate. 20 // PG. 28. Col. 276). Почти во всех литургических традициях песнь В. о. присутствует в составе праздничной утрени, обычно заменяя будничный (покаянный) Пс 50 (в амвросианском, галликанском, рим. обрядах, у маронитов (Mateos J. Les matinses chaldéenes, maronites et syriennes // OCP. 1960. Vol. 26. P. 55-57; Taft. Liturgy of the Hours. P. 241), у несториан (Mateos J. L’office paroissial du matin et du soir dans la rite chaldéen // La Maison-Dieu. P., 1960. Vol. 64. P. 65-67) и эфиопов (Habtemichael-Kidane. L’Ufficio divino della chiesa etiopica. R., 1998. (OCA; 257). P. 341)). В эфиоп. обряде, а также в арм. и испано-мосарабском эту песнь принято петь и на службах малых часов. Исключение составляют лишь сиро-яковиты, в богослужебных книгах к-рых (напр., ркп. Laurent. Or. 58. Fol. 103v – 105, IX в.) песнь В. о., возможно по причине догматических расхождений, заменена на Пс 62 (Taft. Liturgy of the Hours. P. 241).

В к-польском песненном последовании часть песни В. о. (ст. 57-88) была антифоном входа (εἰσοδικόν) на утрене (Арранц М. Как молились Богу древние византийцы. Л., 1976. С. 78). Обряд входа подробно описан Симеоном Солунским († 1429): при входе держащий Крест иерей изображает ангела, сошедшего к отрокам, а архиерей – Самого Господа (De sacr. predicat. 349 // PG. 155. Сol. 635; рус. пер.: Симеон Солунский. Соч. С. 489). Молитва Азарии и 1-я часть песни трех отроков (ст. 52-56), согласно песненному последованию, стихословились на утрене субботы. По Студийскому и Иерусалимскому (принятому ныне в правосл. Церкви) уставам молитва Азарии и песнь трех отроков составляют соответственно 7-ю и 8-ю песни гимнографического канона.

Поскольку схождение ангела являлось прообразом тайны Воплощения Сына Божия от Девы Марии, за песнью В. о. в правосл. традиции обычно следует песнопение в честь Пресв. Богородицы «Тебя, необоримую Стену» (в песненной утрене) или песнь Богородицы с припевом «Честнейшую» (на монашеской утрене). Самый ранний пример такого соединения сохранился в Файюмском папирусе VII в. (Pap. Ryland. 466), к-рый содержит 4-строфные тропари с подзаголовками «на Благословите» и «на Величит».

Припевы и тропари к гимнам В. о.

Одно из первых упоминаний о припевах на песни трех отроков содержится в 47-й главе Жития св. Авксентия († 470), составившего для своих посетителей особое чинопоследование, в к-ром к песни В. о. припевался стих «Благословите» (PG. 114. Col. 1416). В Галлии, по свидетельству Григория Турского (540 – ок. 594), песнь В. о. (benedictio) пели с припевом «аллилуия» (alleluiaticum) (Vitae patrum. 6. 7). В восточносир. литургических книгах встречается припев «Пойте и превозносите во вся веки» (Mateos J. Lelya-Şapra: Essai d’interpretation des matines chaldéennes. R., 1959. P. 76).

В древней иерусалимской традиции пение Дан 3. 1-90 на праздники Рождества Христова, Богоявления и Пасхи сопровождалось небиблейскими рефренами (Conybeare. Rituale armenorum. P. 517, 523; Renoux A. Un manuscrit du Lectionnaire arménien de Jérusalem. Addenda et corrigenda // Le Muséon. P., 1962. Vol. 75. P. 386, 391). Эти припевы, хотя и несходны в различных рукописях, указываются после одних и тех же стихов. В рукописи арм. Лекционария (Jerus. Arm. 121) на Богоявление и Пасху они указаны после стихов 35a, 51 и 52 (PO. T. 36. Fasc. 2. N 168. P. 212-215, 304-307). В более поздних рукописях (Jerus. Arm. 30 и 454) текст припевов сопровождается муз. нотацией (PO. T. 35. Fasc. 1. N 163. P. 61). По Типикону Великой ц. рефреном к песни являлся ст. 57b: «Пойте и превозносите во вся веки» (Mateos. Typicon. T. 2. P. 86).

В песненном последовании молитва Азарии и 1-я часть песни трех отроков пелись с припевом «аллилуия», а 2-я часть (входной антифон) с припевом «Благословите» (Athen. Bibl. Nat. gr. 2061, кон. XIV – нач. XV в.). По словам Симеона Солунского, песнь В. о. поется с припевом «Благословите», причем в конце произносятся «Благословим Отца, и Сына, и Святаго Духа, Господа, и ныне и присно» и прибавочный стих «Хвалим, благословим, воспеваем и поклоняемся Господу» (De sacr. predicat. 349 // PG. 155. Сol. 635; рус. пер.: Симеон Солунский. Соч. С. 489), сохранившиеся и в совр. практике исполнения канона на утрене (на 8-й песни «   » заменяется на «          », а после заключительного тропаря прибавляется: « три отрока в пещи огненной

 три отрока в пещи огненной    три отрока в пещи огненной    »).

Припевы, принятые в студийской традиции, указаны в Студийско-Алексиевском Типиконе 1034 г. (ГИМ. Син. № 330. Л. 127 об., 259), в одном из приложений к Мессинскому Типикону 1131 г. (Arranz. Typicon. P. 295-296) и в Часослове студийского типа (РНБ. Соф. № 1052, Л. 40 об.): «Благословен еси, Господи» – к молитве Азарии и «Господа пойте дела и превозносите во вся веки» – к песни трех отроков. Сходные припевы вплоть до наст. времени печатаются в Следованной Псалтири (Т. 2. С. 65-82), но здесь они уже лишены богослужебного значения.

С развитием гимнографического канона припевы к гимнам В. о. в правосл. традиции были заменены ирмосами и тропарями 7-й и 8-й песней канона (ранний пример – уже упомянутый Файюмский папирус), обычно содержащими многочисленные аллюзии на чудо с В. о. След тесной связи песни трех отроков и песни Богородицы в совр. практике – неизменное присутствие и 8-й, и 9-й песней даже в усеченных канонах (двух-, три-, четырепеснцах).

В рим. Бревиарии в конце песни В. о. заключительное славословие «Слава Отцу…» также не произносится и заменяется на «Благословим Отца и Сына со Святым Духом». По преданию, его ввел папа Дамас I (366-384) (он же перенес ст. 56 в конец песни).

Прокимны из песни трех отроков

В правосл. традиции отдельные стихи (Дан 3. 26-27) из песни трех отроков используются как прокимен (в Лекционариях обозначается как «  ») перед чтением Апостола на литургии в дни соборных памятей отцов – в 1-ю неделю (воскресенье) Великого поста (память св. пророков), в 7-ю неделю по Пасхе (память отцов I Вселенского Собора – ср. в Типиконе Великой ц.: Mateos. Typicon. T. 2. P. 132), в неделю после 11 окт. (память отцов VII Вселенского Собора), в неделю после 16 июля (память отцов 6 Вселенских Соборов), в Недели св. праотцов и отцов перед Рождеством Христовым (уже в Типиконе Великой ц.: ibid. T. 1. P. 136). Возможно, это связано с тем, что библейские песни, к числу к-рых относится песнь В. о., в древности рассматривались как 21-я кафизма Псалтири, из к-рой взяты все остальные прокимны. Такое использование песни В. о. имеет параллели и в др. обрядах (напр., в галликанском: «Правила для монахов» свт. Кесария Арелатского († 542) (Reg. 21 // PL. 67. Col. 1102), «История франков» Григория Турского (Hist. Franc. 8. 7), краткое толкование на литургию Псевдо-Германа (Expositio brevis // PL. 72. Сol. 89-91); в мосарабском Смешанном Миссале (Missale Mixtum) фрагмент песни В. о. указан в качестве тракта в 1-е воскресенье Великого поста (PL. 85. Col. 297), а в Люксёйском Лекционарии – на Рождество Христово и Пасху).

Пещное действо

Особую роль гимны В. о. имеют в чине пещного действа, наглядно изображающем чудо с В. о., к-рый совершался как на Востоке (Sym. Thessal. Dial. contr. haer. 23 // PG. 155. Col. 113-114), так и в Русской Церкви вплоть до сер. XVII в. (см.: Никольский. Древние службы РЦ. С. 174).

Иконография

Святые Русской Православной Церкви Ветхозаветные персоналии Гимнография Ветхого Завета Иконография Ветхого Завета Священное Писание. Толкование Библейские реалии, термины и понятия Богослужение православное Вавилонские отроки, традиционное наименование друзей пророка Даниила, которые были спасены Богом от cожжения в печи в период вавилонского плена при царе Навуходоносоре Пещное действо ДАНИИЛ

прор. ветхозаветный (пам. 17 дек.)

ААРОН

первый ветхозаветный первосвященник

АВЕЛЬ

(пам. в Недели св. праотец и отец), второй сын Адама и Евы

АВРААМ

ветхозаветный патриарх, родоначальник евреев и (через сыновей от Агари и Хеттуры) различных арабских племен (пам. 9 окт., в Неделю Праотец)

АМОС

ветхозаветный пророк VIII в. до Р. Х. (пам. 15 июня)

АННА

св. пророчица, мать прор. Самуила (пам. 9 дек.)

ДАВИД

пророк, 2-й и величайший царь Израиля, основатель династии Давидидов, псалмопевец

ИЕРЕМИЯ

(ок. 645 г. до Р. Х.- 1-я пол. VI в. до Р. Х.), 2-й из великих ветхозаветных пророков (пам. 1 мая)

АВВАКУМ

8-й из 12 малых пророков (пам. 2 дек. в Недели святых праотец и 1-ю Великого Поста)

АВДИЙ

4-й в ряду 12 малых пророков (пам. 19 нояб., в Неделю праотец, в 1-ю неделю Великого поста)

ВАВИЛОНСКАЯ БАШНЯ

важнейший эпизод из рассказа о древнейшем человечестве в кн. Бытие

ГЕДЕОН

величайший вождь и судья Израиля в XII в. до Р. Х., прав. (пам. в Соборе святых праотец; пам. греч. 26 сент.)

ЕВА

имя 1-й женщины, жены Адама и праматери человеческого рода

ЕЛИСАВЕТА

имя 2 женщин в Свящ. Писании.В ВЗ Е.- дочь Аминадава из колена Иудина; В Новом Завете Е.- праведная жена свящ. Захарии и мать св. Иоанна Крестителя

ИАКОВ

один из патриархов ветхозаветных, родоначальник 12 колен Израилевых (пам. в Неделю св. отец и в Неделю св. праотец)

ААРОНОВ ЖЕЗЛ

образ, встречающийся в православной гимнографии и иконографии

АВДЕНАГО

– см. Вавилонские отроки

…Они ничем по виду не отличаются от вавилонян, язычников – эти три отрока, Седрах, Мисах и Авденаго. Одежды их варварские – штаны и шапочки. Так византийские, а потом и русские иконописцы часто изображали варваров – одетых подобно персам, чуждым античной цивилизации.

Три отрока в пещи огненной. Икона XV века. Новгород

Но вот и идол – именно за непоклонение ему отроки Израилевы ввергнуты в печь (Дан.гл.3). И статуя эта, та, что возвышается в правом углу иконы, зеленовато-желтая и бездушная – вовсе не страшная в своей сверхчеловеческой мощи ассирийская или вавилонская скульптура, это не мощный пятиногий бык или великан-бородач. Нет, это обнаженный человек, с копьем и щитом, с коротко остриженными волосами. Перед нами – эллинистический правитель или римский император в облике бессмертного бога, в «наготе героя». Это – карикатура на античное обожествление правителя. Статуя  императора-победителя возносится над печью, словно для того, чтобы жалкий вид остриженной фигурки с непропорциональным большим чревом, кривыми ногами, с шутовскими копьем и щитом, вызвал у того, кто созерцает всю эту сложную композицию, острое чувство несоразмерности. Несоизмеримо то, что происходит внизу.

Там, внизу, Ангел собирает трех отроков, невзирая на их чуждую истинным израильтянам одежду и варварские имена – собирает в свой хоровод. Он – Хорег Жизни. Он – Сам Жизнь, Сын Божий, ходящий среди пламени халдейского. Он Сам является Огнём живоносным посреди огня смертоносного. Он огнём Божества попирает огонь смерти. Он – смертью попирает смерть.

В своей замечательной книге «Исторический путь Православия» отец Александр Шмеман писал:

«Иконопочитание имеет длинную и сложную историю: оно также есть плод постепенного усвоения людьми церковной веры. Ранняя Церковь не знала иконы в ее современном, догматическом значении. Начало христианского искусства – живопись катакомб – носит символический характер, или, как определил его проф. В. В. Вейдле, «сигнитивный». Это не изображение Христа, святых или разных событий священной истории, как на иконе, а выражение определенных мыслей о Христе и Церкви, причем выражение прежде всего сакраментального опыта крещения и Евхаристии, то есть той двуединой «мистерии», через которую поверившему даруется спасение. «В искусстве сигнитивного типа показательна не трактовка его тем (ибо, как они трактованы, для его целей безразлично), а самый их выбор и их сочетание. Оно склонно изображать не столько божество, сколько функцию божества. Добрый Пастырь саркофагов и катакомб не только не образ, но и не символ Христа; он – зрительное ознаменование той мысли, что Спаситель спасает, что Он пришел нас спасти, что мы Им спасены. Даниил во рву львином тоже – не «портрет» Даниила (пусть и самый условный), а знак того, что Даниил спасен и мы спасены, как Даниил. Искусство это в подлинном смысле слова вообще не может быть названо искусством. Оно не изображает и не выражает: оно знаменует, и знаменует оно то самое огненное ядро, то живое солнце мистериальной веры, о котором свидетельствуют мученики и пастыри тех веков, вновь окрещенные язычники, обряд их крещения и сами враги христианской Церкви». Но отрекшись от искусства ради чего-то другого, эта катакомбная живопись оказалась на деле причиной «возникновения того нового, средневекового, насквозь религиозного и христианского искусства, которое постепенно утвердилось как на востоке, так и на западе Империи. Для того, чтобы оно возникло, надо было образам и формам телесно-душевным сделаться духовными, искусству натуралистическому стать трансцендентальным. Дабы ожить и возродиться, искусству пришлось отречься от себя и окунуться, как в крещальную купель, в чистую стихию веры. Оно приняло «покаяние в жизнь» и омылось «баней пакибытия», чтобы стать «новой тварью…» (В. В. Вейдле)».

Тайна тихого и великого, победоносного и таинственно танца среди смертоносного пламени и среди огневидной божественной росы – тайна бытия христиан, тайна мартирии, тайна бытия со Христом в смерти его. Это – образ Евхаристии.

Он сходит в огонь Вавилона, разделяя его – чтобы те, кто даже не успел снять халдейскую, чуждую,  одежду, кто «не подготовился», но только воззвал к Нему из глубин смерти, из глубин огня – получили росу. Роса Духа – это Дар Христов, и Он даёт её, кому хочет, не взирая на варварскую одежду и персидскую шапку, и утрату иудейских имён.

Он приходит к Седраху, Мисаху и Авденаго. Утратив свои имена, они не утратили Его.

И Он берёт их за руки.

И этого не могут видеть язычники, закрывающие лица свои от ужаса. Они не знают такого Бога….

Только тот из них, кто не испугался увидеть в этом танце дело Божие, обретает царственность – он может прославить Бога и подойти к устью печи, раскаленной огнём (Дан. 3:93).

«Навуходоносор сказал: благословен Бог Седраха, Мисаха и Авденаго, Который послал Ангела Своего и избавил рабов Своих, которые надеялись на Него и не послушались царского повеления, и предали тела свои , чтобы не служить и не поклоняться иному богу, кроме Бога своего!» (Дан. 3:95)

Он говорил нам о манне в пустыне,
говорил о воде из скалы.
Он говорил, что исполнилось ныне
все то, что в субботы прочли.

Он говорил о жезле из древа,
что море накрест рассек.
Он говорил, что росток Иессеев
пробился сквозь мертвый песок.

Он говорил о Завете Новом –
кто вкусит его, не умрет.
Он говорил, что кости Ионы
Бог не оставил средь вод.

Он говорил, что Творец Закона
пришел, возжелал и спас.
Он говорил – Кто в огне Вавилона
стал, как один из нас.

Он говорил об Отроке, славы
чей отблеск сиял в купине.
Он говорил о верви Раавы,
о камнях на осушенном дне.

И мы познали – вода Меривы
стала сладкой на вкус.
И ночь отступила от нас молчаливо,
когда мы пришли в Эммаус.

Ольга Джарман

Оценка 3.5 проголосовавших: 8
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here